В начале февраля в Парламент поступил Проект закона о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, призванный заменить аналогичный закон, принятый в июле 2007 года.

Продвигаемый Правительством законопроект о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма предусматривает введение драконовских мер для обменных касс и рассматривает граждан как потенциальных преступников, участвующих в операциях по отмыванию грязных денег.

Разработка и принятие нового закона вызваны необходимостью переноса на национальное правовое поле положений принятой 20 мая 2015 года Директивы (ЕС) 2015/849 Европейского Парламента и Совета ЕС о предотвращении использования финансовой системы в целях отмывания денег или финансирования терроризма, а также стандартов Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force (FATF), пересмотренных в 2012 году.

 

Тем не менее, при более внимательном взгляде на закон можно сделать вывод, что интерпретация и транспозиция европейских норм местами осуществлялась, исходя из предпосылки, что каждый гражданин является потенциальным преступником, а в некоторых случаях положения закона, которые преподносятся как отражение международных норм, по сути своей являются ничем иным, как молдавскими «инновациями».

 

Авторы проекта выбрали самый жесткий подход

О том, что проект содержит более жесткие положения, отмечается в самой пояснительной записке к документу. Понятно, что национальная транспозиция европейских директив не делается путем простого копирования норм, а представляет собой их адаптацию к особенностям каждой страны, однако авторы, похоже, выбрали для Молдовы поистине жандармский подход.

По их словам, «при разработке проекта использовался сравнительный метод, когда аналогичные положения из обоих стандартов (Директивы ЕС и Рекомендаций ФАТФ) рассматриваются одновременно и для реализации в национальном законодательстве отбирается более жесткий стандарт, а в некоторых случаях выбор более строгих требований был продиктован реалиями экономического и финансового развития Республики Молдова».

 

Меры предосторожности, начиная со сделок от 20 000 леев 

Одним из основных нововведений нового закона являются меры предосторожности в отношении клиентов. Они предусматривают, среди прочего, что учреждения, подпадающие под действие этого закона, должны принимать соответствующие меры при совершении всех видов разовых сделок на сумму не менее 20 000 леев в рамках единой операции, или же при совершении разовых сделок на сумму не менее 100 000 леев, вне зависимости от того, совершается сделка в рамках единой операции или посредством нескольких операций,  которые представляются связанными между собой. Эта инициатива затронет банки, обменные пункты, профессиональных участников небанковского финансового рынка, организаторов азартных игр, агентов по недвижимости, деятельность в сфере драгоценных металлов, лизинговые компании, аудиторские фирмы, почтовые услуги и т.д.

 

По сравнению с действующими положениями, которые допускают минимальный порог контролируемых операций в 50 000 леев, это означает снижение в 2,5 раза минимального порогового значения для осуществления этих мер, предусматривающих:

 

• идентификацию и проверку личности клиента на основании удостоверяющих личность документов;

 

• определение бенефициарного собствен¬ника и принятие адекватных и основанных на рисках мер по проверке его личности; 

 

• понимание и, когда это необходимо, получение информации о целях и предполагаемом характере деловых отношений; 

 

• проведение на постоянной основе надлежащей проверки деловых отношений, в том числе тщательный анализ сделок, совершенных в рамках таких отношений.

 

Из свода предложений и замечаний к этому законопроекту, мы узнаем, что Национальный банк Молдовы (НБМ) является одним из учреждений, предложивших пересмотреть минимальный порог в сторону его существенного увеличения до эквивалента в 15 000 евро.

 

В качестве аргумента НБМ сообщил, что «это предложение явствует из положений пояснительных  записок к Рекомендации 10 и Рекомендации 40 ФАТФ, в которых отмечается, что установленный порог для разовых сделок  должен начинаться с 15 000 Евро/USD. Аналогичное положение в связи с идентификацией разовых сделок, превышающих 15 000 евро, описывается и статье 11 пункт б) Директивы ЕС 2015/849 от 20 мая 2015 года». Однако данное предложение принято не было.

 

Операции на сумму свыше 5 000 леев – проверять и регистрировать 

Авторы проекта, однако, считают, что для пунктов обмена валюты минимальная сумма, начиная с которой каждый клиент должен подвергаться проверке в соответствии с вышеописанными мерами предосторожности, должна составлять 5 000 леев.

 

Как отмечается в пояснительной записке к проекту, «принимая во внимание существующие риски и специфику сектора, были предусмотрены некоторые отступления для пунктов обмена валюты, платежных обществ и эмитентов электронных денег, что позволит применить Рекомендации 6 и 7 ФАТФ, а также исключить из перечня сделок, подлежащих идентификации, операции без риска, согласно ст. 12 Директивы 2015/849».

 

Любопытно, что ни одна из указанных авторами ссылок, якобы оправдывающих эти отступления, как в Директиве ЕС, так и в Рекомендациях ФАТФ, не относятся к пунктам обмена валюты. А при более пристальном изучении Директивы ЕС мы не найдем вообще никаких признаков дифференцированного подхода к пунктам обмена валюты при установлении минимального порогового значения.

особенно за счет денежных переводов. В связи с чем жизненно важно обеспечить свободу и отсутствие барьеров на рынке наличной валюты.

 

 

И хотя нет публичной статистики о средней сумме разовой наличной операции, все же, исходя из специфики рынка, работающего в основном за счет денежных переводов из-за границы, а также из дискуссий с операторами обменных валютных касс, можно заключить, что ежедневное количество обменных операций, сумма которых превышает 5 000 леев, весьма впечатляющее. И  бюрократическое бремя, которое возникнет в результате введения предупредительных мер, будет просто колоссальным, учитывая еще и требования, сопутствующие Закону о защите персональных данных. Таким образом, объем работы и нагрузка на операторов обменных пунктов значительно возрастет.

 

Кроме того, физические лица, как правило, с подозрением и опаской воспринимают необходимость регистрировать свои личные данные и прочую информацию, необходимую при проведении валютной операции, что подтверждают и операторы, с которыми обсуждался этот вопрос. По их словам, зачастую даже в условиях действующих сегодня положений, когда необходимо регистрировать сделки, превышающие 50 000 леев, многие клиенты всячески пытаются обойти это требование.

В результате, вышеупомянутые риски с легкостью могут привести к нарушениям на валютном рынке и разрастанию такого явления как черный рынок, широко распространенного в 90-х. Для частных обменных валютных касс значительно возрастут расходы, связанные с этой мерой, а часть из них даже будет вынуждена прекратить свою деятельность.

 

С одной стороны, они будут вынуждены вкладывать больше средств в персонал, а порой и нанимать новых работников, в результате увеличения рабочей нагрузки, с другой стороны, закон обязывает хранить все зарегистрированные данные на физических носителях в течение 5 лет и еще 10 лет в электронном виде. Следовательно, неизбежны и инвестиции в создание специальных мощностей для хранения документации.

 

Срок хранения данных – перегибы со стороны властей

Кстати, 15-летний срок хранения данных был поставлен под сомнение многими учреждениями, в том числе и Американской торговой палатой в Молдове, которая заявила, что столь большой срок «налагает административное бремя, несоразмерное преследуемой цели». А пункт (1) статьи 40 Директивы 2015/849/EC, которым руководствовались авторы проекта, устанавливает обязательный пятилетний срок для хранения как учетной документации по сделке, так и документации по операциям проверки клиентов, что уже было внедрено и успешно применяется в Румынии, например.

 

Тем не менее, авторы проекта не согласились сократить срока хранения данных до 5 лет, как это предусмотрено и в Директиве ЕС. А их аргумент, что «15-летний срок хранения был установлен на основании срока давности в 15 лет, предусмотренного для преступлений, указанных в ст. 243 и 279 Уголовного кодекса», приводит нас к выводу, что государство априори считает своих собственных граждан потенциальными преступниками. В то же время, в пояснительной записке к законопроекту нет никаких упоминаний о затратах, которые должны будут понести субъекты отчетности.

 

В конфликте с продвигаемой Нацбанком политикой либерализации валютного регулирования 

 

Предложение ввести для пунктов обмена валюты потолок всего в 5 000 леев для проверки клиентов и регистрации операций также явно противоречит изменениям, внесенным в прошлом году в Закон о валютном регулировании, главной целью которых является либерализация валютных операций, и которые, среди прочего, предусматривают:

 

• осуществление операций по обмену наличной валюты с физическими лицами посредством валютообменных аппаратов;

 

• возможность изменения курса в течение дня;

 

• возможность отзыва валютной операции клиентом в течение 30 минут после ее завершения и т.д.

 

Национальный банк также признает важность обменных валютных касс, установив неограниченный срок действия лицензии, но вместе с тем предусмотрев более жесткие санкции для их владельцев, в случае выявления нарушений. Иными словами, Нацбанк считает крайне необходимым обеспечение  свободной конкурентной среды на рынке наличной валюты, и чтобы меры по контролю и повышению ответственности затрагивали обменные кассы.

 

НБМ: доступность пунктов обмена валют для населения является обязательным условием 

 

В прошлом году во время парламентских дебатов по поводу внесения изменений в некоторые законы депутат ПСРМ Владимир Головатюк высказал мнение о необходимости закрытия обменных касс, на что представитель НБМ Марин Молошаг, в то время первый заместитель губернатора, ответил, что в Молдове сохраняется достаточно высокий уровень использование доллара и евро, и что в страну переводится много валюты от трудовых мигрантов, которая должна поглощаться и использоваться в интересах экономики, а «для достижения этих целей необходимо обеспечить доступность пунктов обмена валют для населения».

 

«Что касается объема обмена валюты, то 80% приходится на долю банков и только 20% —  на долю касс по обмену валюты. Что же касается территориального покрытия, то тут соотношение иное, и доля валютных касс значительно больше», — заявил Молошаг. В то же время, первый вице-губернатор отметил, что Нацбанк не хотел бы возвращаться к подпольному валютному рынку, как это было в Молдове в начале 90-х годов.

 

Между тем, из-за вероятного увеличения бюрократического бремени, связанного с необходимостью обработки и регистрации значительного количества операций, а также из-за расходов, связанных с хранением данных в течение 15 лет, многие кассы по обмену валюты могут утратить свой главный козырь – относительно низкие эксплуатационные расходы, что и позволяет им обеспечить расширенное географическое покрытие, что, по сути, препятствует развитию черного рынка.

 

Еще одна любопытная деталь – из свода предложений и замечаний к законопроекту мы узнаем, что в прежней версии проекта минимальное пороговое значение, начиная с которого должны были приниматься меры предосторожности в отношении клиентов, составляло 1 000 евро. Порог в 5 000 леев был установлен позже, и обоснование авторов при этом звучит следующим образом: «в целях обеспечение высокой степени прозрачности наличных операций».

www.mold-street.com