Новый 2017-й год может стать переломным в процессе молдо-приднестровского урегулирования. Это подтвердил визит нового президента Республики Молдова Игоря Додона в Москву. Без преувеличения, исторический: впервые почти за десятилетие встреча руководителей двух стран на высшем уровне. Встреча, которая тщательно готовилась, несмотря на то, что времени на это было мало – Додон вступил в должность всего лишь 23 декабря 2016 года. Встреча, которая не могла не принести конкретных результатов. Встреча, которая определила стратегический курс, в том числе и в приднестровском урегулировании.
С места в карьер

Диалог Кишинева и Тирасполя последние несколько лет по-настоящему велся только членами Объединенной контрольной комиссии – совместного молдо-приднестровского органа, отвечающего за миротворческую операцию. Так называемая «тактика малых шагов», которую «исповедовала» команда прежнего президента Приднестровья Евгения Шевчука никаких существенных, ощутимых результатов не принесла. Дипломаты чаще всего встречались ради встреч, довольно часто молдавская сторона устраивала разного рода демарши и провокации, чтобы был повод тормозить решение даже тех многочисленных насущных проблем, которые до сих пор волнуют простых жителей обоих берегов Днестра. Среди них – свобода передвижения, внешнеэкономическая деятельность предприятий, политически мотивированные уголовные дела.

Игорь Додон, не дожидаясь окончания новогодних праздников, не консультируясь с посредниками и наблюдателями в формате «5+2», сразу отправился с места в карьер, вернее, из Кишинева в Бендеры. Те самые Бендеры, которые ровно 25 лет назад беспощадно уничтожали молдавские националисты. За расстрелянные Бендеры от имени всего молдавского народа Додон пока не извинился, но силовые методы разрешения конфликта всячески осуждает. В том числе и об этом он говорил с новым президентом Приднестровья Вадимом Красносельским перед вылетом в Москву. Такой «реверанс» нашел положительный отклик у Владимира Путина, равно как и новые инициативы новой молдавской власти в отношении Тирасполя. Большая половина из них – хорошо забытые старые… положения так называемого плана Козака 2003 года, о которых также упоминал в ходе своего летнего визита в регион российский вице-премьер Дмитрий Рогозин. Федерация или конфедерация? – Не важно. Это уже детали. Главное — то, что Россия выступает за Приднестровье в составе Республики Молдова. И не просто выступает, а обязуется гарантировать соблюдение всех договоренностей, к которым она подталкивает Кишинев и Тирасполь.

Очевидно, что уступки Приднестровью будут более существенными, чем те, что планировались в 2003 году, а гарантии Молдовы следовать стратегическим российским курсом будут тщательным образом закреплены и несколько раз «перепроверены». Повторение ситуации 2003 года, когда самолет с Путиным так и не сел в Кишиневе для подписания плана «всестороннего и всеобъемлющего урегулирования», сам Путин не допустит.

Примечательно, что президент Молдовы называет даже сроки урегулирования– 2-3 года. Таким образом, проблема Приднестровья автоматически становится одним из пунктов программы как Додона на парламентских выборах (все равно, очередных или внеочередных), так и Путина на президентских выборах 2018 года. Решить ее станет «делом чести» как одного, так и другого лидера.

Помогать Игорю Додону в этом нелегком деле будет опытный дипломат Василий Шова –тот самый, который 28 февраля 2006 года устроил демарш в тираспольском офисе миссии ОБСЕ, послуживший формальным поводом для начала экономической блокады Приднестровья со стороны Молдовы. Именно экономические вопросы, скорее всего, станут теми скрепами, которые должны будут связать тесным узлом Молдову, Приднестровье и Россию.

Экономика прежде всего

Экономические соглашения с Евросоюзом ничего хорошего Молдове не принесли и, скорее всего, по словам Игоря Додона, будут аннулированы. Москва для Кишинева – рынок для рабочей силы и товаров. Основное молдавское богатство – сельхозпродукция — Европе не нужна. А вот Россия могла бы поглотить абсолютно весь натурпродукт, который выращивают в самой Молдове, в Приднестровье и в Гагаузии. Последняя – пример того, как можно сотрудничать с Россией, будучи преданной ей.

Одна из главных проблем, с которой сталкивались приднестровские внешнеэкономические агенты при выходе на российский рынок, — отсутствие дифференциации с молдавской продукцией, в отношении которой действовали определенные санкции. В Москве те товары из Приднестровья, которые преодолевали этот заградительный барьер, появлялись на полках магазинов на общих основаниях: это те же акцизы, налоги и пошлины, как, например, для продукции из Китая. Это делало торговлю с Россией сложной, «нервной», а самое главное – не очень рентабельной. Недавние сообщения о приднестровских овощах и фруктах, которые должны были завалить Новосибирск, — так и остались лишь сообщениями на лентах информагентств. И то, стыдливо хранятся в архивах. Экспорт в Россию из Приднестровья на уровне 7-8% был не потому что «Шевчук плохой», как это пытались представить его оппоненты во время предвыборной гонки…Такие цифры были объективным отражением элементарной конъюнктуры рынка.

В ближайшее время все, действительно, может измениться. Воинственная риторика официального Кишинева устами нового президента Игоря Додона сменяется на дружелюбную. Очевидно, что за риторикой должны последовать не только соответствующие сигналы Тирасполю, но и конкретные дела, касающиеся в первую очередь, экономики. Также следует ожидать, что при «хорошем поведении» Додона санкции с Молдовы будут сняты Россией. А при «очень хорошем поведении» молдавские производители получат даже преференции. Разумеется, в этой ситуации тем более никто в Москве не будет дифференцировать товары с левого и правого берега Днестра. Для Тирасполя возможность реально выйти на российский рынок и навсегда забыть о такой проблеме, как сбыт готовой продукции, станет одновременно и кнутом, и пряником. И деваться тут будет некуда, особенно, если в отношении приднестровских производителей перестанут действовать европейские преференции. А это вполне возможно после некоего охлаждения отношений с Евросоюзом, о котором говорит новый президент Молдовы Игорь Додон.

Агропромышленный прорыв?

Что могут предложить Молдова и Приднестровье России? Чем они могут быть полезны Великой державе? Во времена Советского Союза левый берег Днестра славился своей промышленностью опять же союзного масштаба. В 1985 году был запущен самый современный на то время в Восточной Европе Молдавский металлургический завод в Рыбнице. Миллион тонн высококачественных проката и стали в год расходились не только по Союзу, но и шли на экспорт за границу. Машиностроительная промышленность в лице тех же тираспольских заводов «Литмаш» и «Электромаш», предприятия так называемого «двойного назначения», легкая промышленность. Все это с переменным успехом работало еще в первые десятилетия после развала СССР. Сейчас – или не в полную силу, или стоит. Причин – целый букет. Попытки реанимации чаще всего по этим же объективным причинам оказываются тщетными. Из-за изменившейся конъюнктуры рынка, устаревания производственного оборудования, постоянно меняющихся тарифов на энергоносители нерентабельным стал Молдавский металлургический завод. «Добивает» предприятие сумасшедшая логистика. Сырье в последнее время поставляется из Казахстана, а рынки сбыта готовой продукции находятся очень далеко от приднестровской Рыбницы. Напомним, что ММЗ — бюджетообразующее предприятие для города. В начале 90-х таковым завод являлся для всей Приднестровской Молдавской республики. Сегодня на предприятии трудятся около 2,5 тысяч человек. Впрочем, сказать, что они работают, трудно. Больше находятся в вынужденных отпусках – в городе праздник, когда из заводских труб начинает идти дым. Похожая ситуация и на тираспольском гиганте легкой промышленности – на «Тиротексе». Коллектив сокращали уже несколько раз, и сейчас тем, кто остался, по большому счету, — делать нечего. Этот хлопчатобумажный комбинат построили в советское время, когда без проблем можно было привезти сырье из Узбекистана или Таджикистана, а готовую продукцию – в основном, постельное белье, продать в том же Новосибирске. Сегодня и то, и другое гораздо проще сделать китайцам, чем они активно и пользуются: приднестровскому места нет!

Что делать с этими предприятиями приднестровцам самим или инвесторам, которые когда-то вложили в них средства? По мнению ряда экспертов, есть два пути: продолжать поддерживать их, выделяя на это значительные суммы из и без того дефицитного бюджета. Или набраться смелости и закрыть эти малорентабельные экономические проекты, превратившиеся уже в социальные. Олигарх Алишер Усманов – бывший владелец Молдавского металлургического завода в какой-то момент решил поставить точку в рассуждениях о том, что делать – «бросить или дальше нести?». Предприятие, которое стало приносить ему только убытки, исчислявшиеся миллионами долларов, он передал руководству Приднестровья безвозмездно, то есть даром. Как чемодан без ручки. Предвыборные дискуссии о том, что руководство республики найдет для завода нового инвестора, так и остались разговорами. Никакой инвестор в Приднестровье не придет – ни на ММЗ, ни на другой — более или менее значимый экономический объект. Потому что Приднестровье для инвестора неинтересно. Любой экономист скажет: «Для того, чтобы было интересно, нужно доступное и дешевое сырье, устойчивые рынки сбыта, низкие налоги, политическая стабильность, мало-мальская инфраструктура». В Приднестровье остались только дешевые рабочие руки. И то – неквалифицированные. Специалисты уехали.

Выход остается один – как все оригинальное, — простой. И в то же время сложный: сельское хозяйство. Но не такое, как было и на правом, и на левом берегу Днестра во времена Советского Союза. А новое, современное, которое сможет, как любят говорить эксперты в Кишиневе, сблизить Молдову и Приднестровье.

На левом берегу Днестра – более 200 тысяч гектаров пахотных земель, большая часть которых — не имеющие аналогов во своему плодородию черноземы. Предыдущее руководство Приднестровье нерационально распоряжалось, пожалуй, единственным богатством этого региона. Большая часть обрабатываемых сельхозугодий на сегодняшний день — поля пшеницы, кукурузы, подсолнечника и рапса. В среднем с 1 гектара приднестровские аграрии получают от 500 до 1000 долларов чистой прибыли за сезон. При этом не особо вкладываются – около 300 долларов в один гектар. Будущее – за возрождением овощеводства, садоводства, виноградарства. Такие отрасли сельского хозяйства могут приносить прибыли в 10-15 раз больше. И «потянут» за собой развитие соответствующей инфраструктуры. Например, скоропортящаяся продукция «потребует» создания холодильников, перерабатывающих предприятий, хороших дорог и т.д. Но вначале придется во все это неплохо вложиться. Так, например, закладка суперинтенсивного яблоневого сада площадью 100 га с современными системами орошения, противоградовых мероприятий, удобрений и т.д. стоит порядка 7-8 миллионов долларов. Приднестровье и Молдова при необходимых вложениях могли бы освоить востребованные пустые ниши на мировом рынке полуфабрикатов. Первые робкие попытки, кстати, предпринимаются. Сегодня той же России выгоднее купить в Приднестровье или Молдове замороженный зеленый горошек из приднестровского города Слободзея и уже в каком-нибудь своем регионе «довести его до кондиции», то есть законсервировать на своих дешевых мощностях в произведенную на своей же территории банку. То же самое и с переработкой яблок. Каменский консервный завод на севере Приднестровья уже несколько лет отправляет концентрированный яблочный сок в Европу, где его разбавляют, при этом на упаковке пишут «Сделано в Евросоюзе». Суммарный кредитный портфель всех приднестровских банков на сегодняшний день – около 250 миллионов долларов, то есть в Приднестровье денег для развития сельского хозяйства, а следовательно, и самой республики нет! Вот здесь на помощь и правому, и левому берегу Днестра на определенных условиях может прийти Россия, превратив их в один большой огород, виноградник или сад, как это было во времена Советского Союза, когда Молдавию так и называли «Республика- сад».

Молдавское сельское хозяйство также нужно только самой Молдове и, возможно, России, только не Евросоюзу. Уже от первых псевдоинтеграционных процессов с ЕС Кишинев больше потерял, чем приобрел. С Москвой экспериментировать не надо. Восстановить утраченное, в первую очередь, доверие и начать работать. Какие-либо прегрешения старой молдавской власти великодушная Россия простит.

Примечательно, что на визит Додона в Москву и ряд сделанных им заявлений по приднестровскому урегулированию кто только ни отреагировал. Особую активность проявили румыны как в самой Румынии, так и местные молдавские «румыноиды». А вот новое руководство Приднестровья пока хранит молчание. Ни заявлений МИДа по этому поводу, ни каких-либо комментариев нового президента Вадима Красносельского. Тишина… Молчание – знак согласия? Ранее новая администрация Тирасполя заявляла, что готова обсуждать с Додоном все, что угодно, кроме статусных вопросов. Вопросы урегулирования Тирасполь пока обсуждает с новым спецпредставителем ОБСЕ по замороженным конфликтом. Работа этой организации в Приднестровье предсказуема, малоэффективна и никакого влияния на разрешение вопроса оказать не сможет. В начале каждого года в Тирасполе и Кишиневе появляется спецпредставитель нового председателя ОБСЕ для ознакомления с ситуацией. В лучшем случае он может появиться еще раз в середине, ну а чаще всего приезжает в конце года, встречается с переговорщиками и констатирует, что за этот короткий период удалось сохранить мир на берегах Днестра, немного сблизить стороны, а на большее нет времени. В конце мандата он желает удачи своему последователю на этом посту, выражает сожаление, что не удалось урегулировать конфликт и надежду, что скоро все случится.

Однако, случится или нет на самом деле, будет в большей степени зависеть от Москвы и Кишинева, в меньшей от Тирасполя. Эксперты не только в России и Молдове все чаще говорят о том, что с геополитической точки зрения Москве не нужно независимое Приднестровье. Москве нужна «единая и неделимая» Молдова, о чем недвусмысленно сказал Путин. Москве нужна маленькая геополитическая победа. Москве нужен этот плацдарм целиком. Что скажут об этом жители Приднестровья, совсем недавно отметившие 10-летие исторического референдума о независимости и свободном последующем присоединении к Российской Федерации? Отвечая на этот вопрос, невольно вспоминаешь 2003-й год…План Козака. Референдум 1991-года. Тоже о независимости Приднестровья…Однако, это не помешало начать работать по сближению двух берегов межгосударственным комиссиям Молдовы и Приднестровья. Настолько, что борт с Путиным готов был вылететь по сигналу Козака из Москвы в Кишинев для подписания итогового документа. Путина, которому не могут не верить приднестровцы. Путина, который обещает, что все будет хорошо. В рамках единой и неделимой Молдовы, в которой разрешат говорить на русском языке, предоставят свободу внешнеэкономической деятельности и гарантируют, что не угонят в Румынию в соответствии с нейтральным статусом. Что еще надо? А если это будет еще и в рамках некоего надгосударственного евразийского образования, в котором границы утратят свое значение, то лучшего и желать не надо!

Источник: izborsk.md