«Соединенные Штаты Америки настолько далеки от проблем простых граждан Молдовы, что делать мнение США основным фактором урегулирования или не урегулирования приднестровской проблемы просто недопустимо. Это в конечном итоге унижает само молдавское государство и молдавское руководство. Хочется пожелать молдавскому руководству больше самостоятельности. Надо определиться,  что необходимо гражданам Республики Молдова. А не то, что необходимо гражданам США. У них там своих проблем хватает».

Об этом в интервью изданию «Молдавские ведомости» заявил Дмитрий Козак, занимающий сейчас должность заместителя председателя правительства РФ, спецпредставителя президента России по развитию торгово-экономическим отношений с Молдовой.

Рассказывая историю подготовки Дорожной карты реинтеграции Молдовы, так называемого Меморандума Козака — документа, который должен был привести к окончательному урегулированию приднестровского конфликта, российский политик подчеркнул, что в ходе его подготовки был достигнут огромный позитив, достигнуто полное согласие в действиях сторон.

«В течение недели они начали быстро двигаться в сторону объединения. Я видел, как  парламентарии и представители исполнительной власти быстро улучшают этот документ, пытаются создать реально действующее государство. Устраняют недостатки и обо всем договариваются. Понимаете, жить в непризнанном государстве  — хуже нет. Люди ведь бесправные. Это очень плохо и для Молдовы. Я помню, что президент Владимир Николаевич не мог три года навестить в Приднестровье свою больную маму, которая была прикована к постели. Потом, когда был одобрен меморандум и принято решение об объединении, начались реальные действия по снятию всех этих барьеров»», — сказал Дмитрий Козак.

Он вспомнил, что тогда телефонная связь в пограничных с Молдовой районах не работала, она глушилась и т.д.

«Нам удалось включить эту связь, нам удалось открыть границу, в том числе для руководителей республики. Я помню, как Воронин на второй день после подписания меморандума навестил свою маму. Это тоже был позитив. Также президент Молдавии обратился в Евросоюз, чтобы снять ограничения на выезд приднестровского руководства. Были взаимные шаги. Понимаете, я видел горящие глаза у людей и в Молдове, и в Приднестровье, когда у них заработали телефоны. Они смогли позвонить родным, вызвать скорую помощь. И, может быть, если бы жили в условиях этого парафированного соглашения, не торопясь его подписывать, я уверен, что через месяц-другой все бы произошло само собой. Был очень позитивный порыв с обеих сторон. Всем надоела эта возня вокруг границ и т.д.», — отметил зампредседателя правительства РФ.

Он с горечью констатировал, что все это было разрушено, и срыв данного соглашения это – негатив.

«Спустя полгода  Владимир Николаевич написал письмо руководству России, где указал, что «этот документ был, есть и будет оставаться перспективным и основным планом приднестровского урегулирования». Это цитата. Так выглядит его позиция, датированная маем 2004 года.  Но вернуться к данному документу будет очень тяжело. Всем это  понятно», — сказал Дмитрий Козак.

По его словам, во время всех переговоров ощущалась огромная пропасть недоверия между руководством Молдовы и Приднестровья.

«В начале этого процесса  я увидел всю их  переписку, соглашения. Бросалось в глаза, что люди не верят друг другу. Они пишут одно, думают другое. Документы, подписанные высокими руководителями, не исполняются. Я попросил до начала нашей общей работы ничего не подписывать больше. Ведь на таком уровне даже данное слово должно выполняться, а уж слово, скрепленное подписью и печатью…Оно должно исполняться безусловно. И весь предварительный этап, месяца два-три, сопровождался такой мыслью: никому ни в чем не надо верить. В руководстве Молдовы сидят люди необязательные. Все, что они там подписывают, потом не выполняют. И этот меморандум будет такой же. Очень сильно на данный аргумент напирало приднестровское руководство. В Тирасполе говорили: Воронин подпишет вам все что угодно, а завтра откажется. И, к большому сожалению, так и вышло. И я думаю, что эта пропасть в связи со срывом урегулирования, только увеличилась», — констатировал российский политик.

Он отметил также, что после срыва подписания Меморандума Козака произошла масса других событий, международная обстановка изменилась.

«Косово у нас уже появилось, Южная Осетия, Абхазия. Это — процесс и международные прецеденты. И Россия по Косово не случайно занимала такую позицию. И теперь у приднестровцев появилась надежда, и они искренне верят, что они будут самостоятельным государством. После такого рода действий вернуть их за стол переговоров по урегулированию конфликта очень тяжело. Я не знаю, какие усилия, аргументы потребуются, и, прежде всего, не с нашей стороны, а Евросоюза, США и НАТО, чтобы заставить или убедить приднестровскую элиту договориться о чем-то другом. Даже на более лояльных и либеральных условий для Приднестровья», — отметил Дмитрий Козак.

По его словам, никто не сможет гарантировать, что это завтра не будет перечеркнуто и не родится какое-то другое государство. В этом проблема  и негативный эффект срыва меморандума.

«Это — огромная ошибка. Нужно понимать, что у каждого шага есть последствия. И на второй день, когда Кишинев отказался от документа, я не случайно обратил внимание на этот момент. Даже на бытовом уровне, между людьми такие отношения невозможны, недопустимы. А на межгосударственном — тем более. Но то, что случилось — то случилось. И мы видим, что этот процесс не может вернуться в полноценное переговорное русло», — констатировал зампредседателя правительства РФ.

Говоря о причинах этого, он отметил, что учесть пожелания всех  невозможно.

«У всех разные цели и разные намерения. Не случайно Россия занимала и занимает такую позицию: вы, прежде всего, сами решите, что вам необходимо. Ведь политика — это искусство возможного. И необходимо находить компромиссы. Сколько времени прошло, а мы все никак не можем договориться ни о чем», — заявил он.

Говоря о том, кто же все-таки этому мешает, внешние игроки, или нет желания договариваться у элит, Дмитрий Козак сказал, что руководство Молдовы во время переговоров тогда нарисовало себе такую картинку, что мы хоть и называем себя суверенным государством, но нужно, чтобы какой-то важный дядя, который сидит за океаном,  тоже сказал бы, что это правильно.

«И такой-то сказал бы, что это правильно. Меня тогда поразила и позиция того же «доброго дяди», который выступал против того, чтобы на территории конфликтующих сторон сохранились миротворцы, которые зарекомендовали себя исключительно позитивно. Но я уверен, что на тот момент, хотя пропасть недоверия была достаточно большая,  и приднестровцы требовали, кажется, чтобы миссия сохранилась на 10 лет, всего три года стороны пожили бы вместе, одной страной, и потом бы сами от миротворцев отказались. Но взамен что мы получили? Тогда возникала возможность вывезти из Приднестровья полностью крупное вооружение и самый крупный военный склад в Европе. И оставалось 1800-2000 солдатиков, которые стояли на границы, чтобы они, извините, не подрались опять. Вот цена вопроса», — сказал российский политик. «И я так понимаю,  что из этого исходил Владимир Николаевич, что касается российских миротворцев. Он утверждал, что никаких проблем у нас не будет. Что в Молдове это нормально воспримут, потому что российские миротворцы отлично зарекомендовали себя в течение длительного времени. А проблема языка сложнее. И вдруг тут стали говорить о каком-то российском военном присутствии, российской военной базе. Что ничего общего с существовавшими договоренностями не имело. По пустяку была разрушена возможность объединиться в единое государство», — констатировал Дмитрий Козак. Он выразил уверенность, что никакой дестабилизации при нормальной, открытой позиции молдавского руководства перед своими людьми, перед политической элитой и международным сообществом не было бы. «Нужно было только действовать открыто, аргументировано и так далее. После того, как меморандум был парафирован, молдавское руководство само вдруг испугалось того, что произойдет», — заявил он.

Говоря об ошибках в той ситуации со стороны России, политик сказал, что, может быть, единственная ошибка с российской стороны заключалась в том, что она поддалась на уговоры Владимира Николаевича побыстрее приехать в Кишинев и подписать этот меморандум.

«Он ведь сам нас об этом попросил. Я считал тогда, что не надо торопиться. Не надо нам приезжать. А Владимир Николаевич обещал, что все будет нормально, очень просил приехать в Кишинев и т.д. Владимир Владимирович (Путин) тогда отреагировал нормально: дружественное государство, президент республики просит. Есть полное согласие,  подписаны подлинники документов. Как ни приехать? И вот такой поворот. Очень печально», — сказал Дмитрий Козак.

По его словам, сейчас руководство России не оставляет надежды, что сможет оказать такое содействие. Прежде всего, исходя из того, что исторически Молдова — дружественное России государство.

«Здесь проживает значительная честь наших соотечественников по одну и по другую сторону Днестра. Многие получили так или иначе гражданство РФ. Мы должны о них позаботиться. И жить в подобных условиях невыносимо тяжело. Невыносимо для простых людей. Да и в целом для развития государства, для выстраивания какой-то экономической, политической системы тоже очень тяжело. Исходя из этого, мы и пытаемся оказать содействие урегулированию до сих пор. Не опускаем, что называется, руки. Но после срыва меморандума делать это намного сложнее», — констатировал российский вице-премьер.

noi.md